“Лествица” Иоанна Лествичника. 1 ступень. Об отречении от мирского.

ЛЕСТНИЦА

«Лестница» Хуана де ла Эскалера. 1 шаг Об отказе от мирского.

Почти 15 веков назад святой Иоанн написал наставления для Вознесения на Небо. Лестница называется. Или лестница. Хуан де ла Эскалера был настоятелем монастыря на Синае. Там он оставил монахам и всему миру эту книгу: 30 глав, 30 шагов. Это одно из самых известных аскетических произведений. Произведение Хуана де ла Эскалера состоит из 30 глав, представляющих собой «ступени» добродетелей, по которым христианин должен восходить на пути духовного совершенства. Образ «Лествицы» был взят преподобным из Священного Писания, в котором описывается видение Лествицы из сна Иакова, соединяющей небо и землю. В книге подробно описан состав человеческих страстей, а также последовательный путь к спасению души — очищение от греха и обожение.

Иоанн назвал свое творение — «Лестницей», объясняя название следующим образом: «Лествицу восхождения я построил.. от земного к святому.. по образу тридцатилетней зрелости Господа, я значительно построил лестнице 30 ступеней, по которой, достигнув возраста Господня, будем праведны и невредимы от падения».

Цель этого творения — научить тому, что достижение спасения требует от человека трудного самопожертвования и усиленных подвигов. «Лествица» предполагает, прежде всего, очищение от греховной нечистоты, искоренение пороков и страстей у стариков; во-вторых, восстановление в человеке образа Божия. Хотя книга написана для монахов, любой христианин, живущий в миру, получает в ней надежное руководство к восхождению к Богу.

На Руси существовала благочестивая традиция чтения «Лествицы» в Великий пост. Пусть эта книга, написанная монахом Хуаном, станет помощником и покровителем в делах спасения для всех ищущих Царствия Небесного. И да поможет нам Бог.

……………………………….

Прочтите первые слова «Лествицы»: «Христианин — это тот, кто максимально для человека подражает Христу: в словах, делах, мыслях». Может быть, поэтому первая ступень «Лествицы» так сильно имитирует первую ступень Христова общественного служения. Лестница называет эту ступеньку отречением от мира. Так Спаситель, прежде чем приступить к служению, оставил мир. Первая серия названа по первой главе произведения Иоанна Лествичника: «В АРЕНДУ ОТ МИРСКОЙ ЖИЗНИ».

ГруппаШаги
Борьба с вещами мира (шаги 1-4)1. Отречение от мирской жизни 2. Беспристрастность (отказ от забот и печалей мирских) 3. Странничество (избегание мира) 4. Послушание
Печали на пути к истинному блаженству (шаги 5-7)5. Покаяние 6. Память о смерти 7. Плач о своей греховности
Борьба с пороками (Шаги 8-17)8. Кротость, а не гнев 9. Устранение памяти о злобе 10. Сквернословие 11. Молчание 12. Правдивость 13. Отсутствие уныния и лености 14. Борьба с чревоугодием 15. Целомудрие 16. Борьба с жадностью 17. Не жадность
Преодоление препятствий в подвижнической жизни (шаги 18-26)18. Искоренение черствости 19. Малосонливость, ревность к братской молитве 20. Телесное бодрствование 21. Отсутствие робости и укрепление в вере 22. Искоренение тщеславия 23. Отсутствие гордыни 24. Кротость, простота и кротость 25. Смирение мудрости 26 Отложение страстей и укрепление добродетелей
Спокойствие (Шаги 27-29)27. Тишина души и тела 28. Молитва 29. Отрешенность
Вершиной пути является союз трех основных добродетелей (шаг 30)30. Вера, надежда и любовь

Слово 1. Об отречении от жития мирского

1. Из всех сотворенных на благо и пресвятых и всех добрых Бога и Царя нашего (ибо слово подходит рабам Божиим и прежде от Бога), разумных и порядочных существ с достоинством самодержавия, некоторые есть Его друзья, иные — истинные рабы, иные — неприличные рабы, иные совершенно чужды Ему и, наконец, хотя и слабы, но противостоят Ему.

А друзья его, о святой отче, как мы бездумно верим, суть в действительности разумные и бестелесные существа, окружающие его; Истинные Его слуги суть все те, кто без лености и без отдыха творит Его волю, а нечестивые те, которые хотя и были достойны крещения, но не соблюдали, как должно, данных в нем обетов. Под именем отчужденных от Бога и врагов его следует понимать неверных, или недоброжелателей (еретиков); но противники Бога — это те, кто не только не приняли и отвергли заповеди Господни, но и сильно вооружились против тех, кто их соблюдает.

2. Каждое из названных состояний требует особого и приличного слова; но для нас, несведущих, в данном случае бесполезно излагать его подробно. Поспешим же тогда и ныне исполнить заповедь истинных рабов Божиих, милостиво понуждавших нас и убеждавших нас верою своею; в несомненном 11 послушании прострим недостойную руку нашу и, приняв трость слова своего ума, погрузимся в темное видение, но светоносное смирение премудрости; и на их гладких и чистых сердцах, как на родовой бумаге, вернее, на духовных скрижалях, начнем писать Божественные слова, вернее, Божественные семена, и так начнем:

3. Из всех наделенных свободной волей Бог есть и жизнь, и спасение всех, верных и неверных, праведных и неправедных, благочестивых и нечестивых, бесстрастных и страстных, монахов и мирян, мудрых и простых, здоровых и больных, юных и Старый; потому что все без исключения наслаждаются излиянием света, яркостью солнца и переменами в воздухе; «Ибо у Бога нет лицеприятия» (Рим. 2:11).

4. Нечестивый есть существо разумное и смертное, самовольно удаляющееся от этой жизни (Бога) и думающее о своем Творце, всегда присутствующем, как будто его не существует. Преступник — это тот, кто соблюдает закон Божий по своему нечестию и думает соединить веру в Бога с противной ересью. Христианин — это тот, кто, насколько человек может, правильно и без порока подражает Христу в словах, делах и мыслях, веруя в Святую Троицу.

Боголюбец есть тот, кто употребляет все естественное и безгрешное и по силе своей старается делать добро. Воздержанный — это тот, кто среди искушений, сетей и слухов изо всех сил ревнует подражать обычаям человека, свободного от всего этого. Монах — это тот, кто, облачившись в материальное и смертное тело, подражает жизни и состоянию бестелесного. Монах — это тот, кто соблюдает только слова и заповеди Бога во все времена, места и действия.

Монах есть постоянное принуждение природы и непрестанная опека чувств. Монах — это тот, у кого очищенное тело, чистые уста и просветленный ум. Монах есть тот, кто, страждущий и больной душою, всегда помнит и размышляет о смерти, как во сне, так и наяву. Отречение от мира есть произвольная ненависть к восхваляемой мирянами субстанции и отвержение природы, ради получения тех благ, которые выше природы.

5. Все те, которые усердно оставляли мирские вещи, несомненно, делали это ради будущего царства, или из-за множества своих грехов, или из любви к Богу. Если у них не было ни одного из этих намерений, забирать их из мира было безрассудно. Однако наш добрый подвижник ждет, чем закончится его путь.

6. Пришедший из мира, чтобы избавиться от бремени грехов своих, да уподобится сидящим на гробницах вне города, и да не перестанет лить горячих и жгучих слез, и да не нарушит молчаливого рыдает сердце, пока не увидит Иисуса, пришедшего и отнявшего камень ожесточения от сердца, и ум наш, подобно Лазарю, разрешил узы греховные, и повелел рабам своим, ангелам: «разреши его от страстей и отпусти его» (Ин. 11:44), к блаженному бесстрастию. Если нет, то (от удаления мира) это вам ни к чему.

7. Когда хотим выйти из Египта и бежать от фараона, то имеем и необходимую нужду в некоем Моисее, т воздвигнет за нас руки свои к Богу, чтобы наставленные им перешли море грехов и победили Амаликитянина страстей. Поэтому те, которые, надеясь на себя, обманулись, думая, что не нуждаются ни в каком руководстве; ибо у тех, кто вышел из Египта, Моисей был проводником, а у тех, кто бежал из Содома, был ангел. И одни из них, то есть вышедшие из Египта, подобны тем, которые с помощью врачей исцеляют душевные страсти, а другие подобны тем, кто хочет сбросить нечистоты окаянного тела; вот почему они требуют мастера.

8. Те, кто пытается взойти на небо с телом, действительно нуждаются в крайнем принуждении и непрестанной боли, особенно в самом начале отречения, пока сладострастный нрав наш и бесчувственное сердце не превратятся истинным воплем в любовь к Богу и чистоту. Потому что в этом подвиге неизбежны труд, настоящий труд и великая внутренняя боль, особенно для беспечных, до тех пор, пока наш ум, этот яростный и сладострастный пес, через простоту, глубокое отсутствие гнева и прилежания не станет целомудренным и любознательным. Однако будем самодовольны, страстны и истощены; нашу немощь и духовное бессилие с несомненной верой, как с десницею, представляя и исповедуя Христа, непременно примем Его помощь, даже выше нашего достоинства,при условии, что мы всегда погружаемся в глубины смирения.

9. Все, приступающие к сему доброму делу, жестокому и узкому, но и легкому, должны знать, что пришли они погрузить себя в огонь, если только хотят, чтобы в них жил невещественный огонь. Посему да искушает каждый себя, и после хлеба иноческой жизни, который с горьким зельем, да ест, и из сей чаши, которая со слезами, да пьет: да не воюет против собственного суждения. Если не все крестившиеся спасутся, то… О дальнейшем умолчу.

10. Те, кто достигает этого достижения, должны отказаться от всего, все презирать, смеяться над всем, отвергать все, чтобы положить себе прочное основание. Хорошее тройное или тройное основание — это кротость, пост и целомудрие. Пусть все дети во Христе начнут с этих добродетелей, взяв в пример детей чувственных, в которых никогда нет ничего злого, ничего лестного; у них нет ненасытной жадности, нет ненасытного чрева, нет телесного негодования; она появляется позже, с возрастом, и может быть связана с размножением пищи.

11. Воистину ненавистно и гибельно, когда сражающийся в самом начале схватки слабеет, показывая этим верный признак своей приближающейся победы. С твердого начала, без сомнения, это будет полезно для нас, если потом мы ослабеем; ибо душа, прежде смелая и ослабленная, возбуждается воспоминанием о прежней ревности, как о остром орудии, столько раз некоторые поднимались таким образом (от расслабления).

12. Когда же душа, предавая себя, погубит блаженное и вожделенное тепло, то усердно исследуй, по какой причине она его потеряла: и обрати все свое дело и все усердие на эту причину; потому что прежнее тепло не может быть возвращено, кроме как через те же двери, через которые она ушла.

13. Отрекающийся от мира из страха подобен благовонию, которое сначала благоухает, а потом превращается в дым. Тот, кто покидает мир ради возмездия, подобен мельничному колесу, которое всегда движется одним и тем же образом; но тот, кто выходит из мира из любви к Богу, с самого начала приобретает огонь, который, брошенный в материю, вскоре возжжет великий огонь.

14. Некоторые кладут в здании кирпичи на камень; другие поставили столбы в земле; а другие, проехав небольшую часть пути и разогрев вены и конечности, потом пошли быстрее. Кто понимает, пусть поймет, что означает это гадательное слово.

15. Как призванные Богом и Царем, будем усердны в пути, чтобы мы, недолговечные на земле, в день смерти не остались бесплодными и не погибли от голода. Будем угождать Господу, как воины угождают Царю; за то, что мы поступили на этот звонок, мы должны строго ответить сервису. Убоимся Господа, как зверей боимся; потому что я видел людей, которые собирались воровать, которые не боялись Бога, но когда они услышали там собачий лай, то тотчас же повернули назад, и чего не сделал страх Божий, то сделал страх зверей.

Возлюбим Господа, как любим и почитаем друзей: ибо много раз я видел людей, которые прогневляли Бога и ни о чем не заботились, но те же, чем-то малость обидев своих друзей, употребили все искусство, выдумали все всевозможными методами, всячески выражали им свою боль и сожаление, как лично, так и через других, друзей и родственников, извинялись и посылали подарки обиженным, лишь бы вернуть былую любовь.

16. В самом начале отречения, несомненно, с трудом, принуждением и болью, мы исполняем добродетели; но добившись успеха, мы уже не чувствуем в них боли или чувствуем очень мало; и когда плотская мудрость наша побеждена и пленена ревностью, тогда исполняем их со всякою радостью и усердием, с похотением и Божественным пламенем.

17. Как похвальны те, которые с самого начала со всей радостью и усердием соблюдают заповеди! Как жалки те, которые, долго пребывая в монашеском обучении, еще с трудом совершают, хотя и совершают, подвиги добродетелей.

18. Не будем пренебрегать и осуждать такие отречения, которые даются по обстоятельствам; ибо я видел беглых, которые, случайно встретив царя, преследовали его против его воли и, войдя с ним в горницу, сели с ним за стол. Я увидел, что семя, случайно упавшее на землю, дало обильный и прекрасный плод; так же, как происходит обратное. Снова я увидел человека, который пришел в клинику доктора не для лечения, а по другой нужде, но, привлеченный и удерживаемый теплым приемом доктора, он освободился от тьмы, лежавшей в его глазах. Таким образом, непроизвольное у одних было более прочным и надежным, чем произвольное у других.

19. Никто, обличая тяжесть и множество своих грехов, не называет себя недостойным монашеского обета и сладострастием своим не притворяется унижающим себя, выдумывая оправдания своим грехам (Пс. 140:4): ибо там, где много от гнили тоже нужно сильное лекарство, очищающее от скверны; здоровые люди не ходят в больницу.

20. Если земной царь призвал нас и хотел поставить нас на службу перед своим лицом; мы бы не раздумывали, не извинялись бы, а бросив все, старательно бежали бы к нему. Позаботимся же о себе, чтобы, когда Царь царей и Господь господствующих и Бог богов призовет нас к сему небесному порядку, мы не отказались из лени и трусости, и на Его великий суд не явились без ответа.

Тот, кто связан узами мирских дел и забот, тоже может ходить, но это неудобно; потому что часто ходят и те, у кого на ногах железные кандалы; но они много спотыкаются, и у них появляются язвы. Человек, который не женат, а связан только мирскими делами, подобен тому, у кого на одной руке кандалы; и поэтому, когда он пожелает, он может свободно прибегать к монашеской жизни; женатый мужчина подобен тому, у кого кандалы и на руках, и на ногах.

21. Некоторые люди, живущие в миру беспечно, спрашивали меня: «Как мы, живя с женами и запутавшись в мирских заботах, можем подражать жизни монаха?» Я ответил им: «Делайте все доброе, что можете сделать; никого не упрекай, ни у кого не воруй, никому не лги, ни перед кем не превозносись, никого не ненавидь, не оставляй церковных собраний, будь милостив к нуждающимся, никого не прельщай, не прикасайся чужие, довольствуйтесь тем, что вы должны своим женам. Если вы сделаете это, вы не отступите от Царства Небесного».

22. С радостью и страхом приступим к этому доброму делу; не будем бояться врагов наших, потому что они смотрят в лицо нашей души, хотя сами невидимы; и когда они заметят, что его страх изменился, то эти предатели вооружаются против нас с большей силой, зная, что мы боимся. Так давайте же вооружимся против них по-доброму, ведь никто не посмеет драться с храбрым бойцом.

23. Господь, по особому своему промыслу, облегчил битву пришельцам, чтобы они сначала не сразу вернулись в мир. Итак, радуйтесь всегда в Господе, все рабы Божии, видя в этом первый признак любви Господа к вам, и что Он Сам призвал вас. Однако мы знаем, что часто Бог действует по-разному; то есть, когда он видит храбрых душ, он с самого начала позволяет им сражаться, желая поскорее увенчать их. Но от живущих в мире Господь сокрыл неудобство, вернее, удобство сего поля; потому что если бы они знали это, то никто не отрекся бы от мира.

24. Вознеси с усердием ко Христу труды юности твоей, и насладишься богатством отрешения в старости: ибо собранное в юности питает и утешает утомленных в старости. Молодой! Будем работать усердно, будем течь трезво; потому что смерть неизвестна. У нас враги хитрые и злые, вероломные, коварные, имеющие огонь в руках и желающие сжечь храм Божий тем же пламенем, что в нем, враги сильные, никогда не дремлющие, невещественные и невидимые. Поэтому никто из юношей не должен слушать враждебных бесов, когда они внушают ему, говоря: «Не изнашивай свое тело, чтобы не впасть в болезнь и немощь». Потому что вряд ли найдется кто-нибудь, особенно в нынешнем поколении, кто решится умерщвлять свое тело, даже если другой лишит себя многих сладких лакомств.

25. Кто хочет воистину трудиться для Христа, тот прежде всего должен стремиться с помощью духовных отцов и собственного рассуждения избрать себе достойные места и пути жизни, пути и просвещения: ибо не всем полезна общинная жизнь, за сладострастие. И не всякий может молчать из-за гнева; но каждый должен рассмотреть, насколько это соответствует его качествам.

26. Вся монашеская жизнь содержится в трех главных устроениях и образах исполнения: или в подвижническом уединении и скиту; или молчать с одним и много с двумя; или, наконец, потерпеть в общежитии. «Не уклоняйся, — говорит Екклесиаст, — не направо, но ниже на шею» (Прит. 4:27), а следуй путем царя. Среда этих форм жизни подходит многим; – потому что сам Екклесиаст говорит: «Горе одному!», потому что если он «падет» в унынии (Еккл 4,10), или в сонливости, или в лености, или в отчаянии, то некому его «поднять» «И где двое или трое соберутся во имя Мое, Я посреди них», — сказал Господь (Мф. 18:20).

27. Так кто же верный и мудрый монах? Который хранил свой пыл неугасимым, и даже до конца жизни своей не переставал каждый день прикладывать огонь к огню, пыл к пылу, усердие к усердию и желание к желанию.

Понравилась статья? Поделись с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector